Будем жить!

Новость опубликована 23 мая 2018 года

После выхода статьи на сайте "Мастер-класс высокого вкуса" получаю письма, по большей части странные. Странность их в том, что они написаны, как объяснительные записки. Читатели пытаются объяснить, почему они вынуждены жить так, как живут, есть то, что продают в магазинах. Цитирую из одного: "Постоянно приходится думать, где взять деньги на жизнь, экономлю на всём, чтобы скопить нужную сумму на отпуск у моря. Приходится выживать, чтобы на всё всем хватило, у детей была жизнь, не хуже, чем у других." Письмо, как письмо, обычное, как в песне Окуджавы: "Как он дышит, так и пишет". Только, как лезвием, полоснули слова "приходится выживать"... Само собой вспомнила Тётушку. Так ласково в нашей семье называют родственницу, пожалуй, расскажу Вам о ней.

Воспитанница последнего выпуска Смольного института, учебного заведения для благородных девиц, после победы пролетарской революции в эмиграцию не уехала, осталась на Родине, милом сердцу её Петрограде. Образование и дарование привели девушку в Мариинский театр, где она стала оперной Примой. Потом вторая мировая война, блокада, от эвакуации отказалась, осталась в городе. Сколько могла, выступала с артистами труппы перед жителями и защитниками осадного Ленинграда, пока не пропал голос, перестали слушаться пальцы. По окончанию той страшной войны появилась возможность заняться здоровьем, которого к тому времени не осталось. Вердикт врачей звучал однозначно: "Мужайтесь, Вам осталось немного, медицина бессильна чем-либо помочь. Слишком серьёзные, необратимые изменения произошли в организме от голода, восстановлению не подлежит."

Со слов тётушки о том переломном моменте: "По оглашению приговора сил хватило только на то, чтобы прийти в парк. Не помню, сколько тогда провела времени на скамеечке у пруда. Я знала, что врачи мне не лгали. Сама училась на высших медицинских курсах сестёр милосердия, кое-что понимаю. Но где-то глубоко внутри, как светлячок в ночи, искрилась надежда. Вернулась домой, к книгам. К великому счастью, я смогла выполнить данное родителям обещание, сберечь семейную библиотеку." В блокадные дни всё шло в буржуйку: вещи, мебель, одежда, игрушки, фруктовые деревья в саду. Но ни одной книги в растопку, чтобы себя обогреть, женщина не отправила. Так сохранились старинные книги и манускрипты о целительских практиках древних цивилизаций, и началась новая жизнь. С оперной сценой, увы, ей пришлось расстаться, вокальные связки восстановить не удалось.

С тех самых пор, тётушка более не переступала порога медкабинетов. Кроме бинта, йода и пластыря из медикаментов в домашней аптечке ничего нет. Её питание простое и скромное. Она ест, чтобы жить, не менее и не более необходимого. Весной ждёт крапиву, добавляет в салаты и суп, очень ценит листья и корни, цветы одуванчика. Пьёт козье молоко. Никого не ругает, не жалуется, претензий ни к кому не имеет, не держит обид. Нет у неё телевизора, радио, сети Интернет, только пластинки с классической музыкой и любимые оперы: "Я удалила из жизни шум". Лютым грехом считает неблагодарность. Любимый город называет Ленинград. Убеждена, что переназвание его стало ошибкой. "Разве можно сравнить силу и мощь от звучания русского слова с вялым, немузыкальным звучанием Санкт-Петербург?"

Помню в детстве, некто позволил себе пошутить за столом, что идеальная фигура тётушки - это результат исчезающе малой порции пищи, неразличимой с фарфором. Хорошо помню ответ: "Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Пища - для чрева и чрево для пищи. Но тело для Господа." Лишь, повзрослев, я узнала источник меня поразивших слов - Библия.

Уже никого не осталось из её поколения и многих других, следующих, а она всё так же купается до морозов в дворцовых прудах, кормит белочек в парке, напевает любимые арии, песни, романсы на знакомых ей десяти языках. Наизусть читает царя Давида псалмы, называет их гимнами Жизни и улыбается. Её возраст до неприличия долог, мы не будем его обсуждать, ведь у женщин это не принято. В научных кругах о ней не рассказываю, материалисты всё равно не поймут источников сил её, активности и долголетия. Наука жизни -  это другая наука, Высшая.

Советы для друзей: блокадники говорили: "Дождёмся крапивы, будем жить!" А вы, друзья, какой Силой вы питаете свой организм, чтобы не выживать, но Жить?

Красота в деснице Твоей - все статьи цикла